«ДНИ СУРКА» В ГИМАЛАЯХ

Пробуждение до рассвета, овсянка, расчёт и дальше – спуск, подъём, жара, одышка, больные колени; тянет плечи рюкзак; крекеры и чай, пару часов вон к той деревне; душ, ужин и спать. Шаг за шагом, с каждым метром и каждым днём, список приоритетов сокращается до жизненно важного минимума: еда, вода, тёплое одеяло, Nikon D70 и просто выживание.

Ещё полстолетия назад маршрут к Эвересту начинался в Катманду, столице Непала. Неделями ряды носильщиков и мулов шагали сквозь джунгли и рисовые поля: прежде чем попасть в зону вечных снегов, нужно было изрядно попотеть. Со временем спрос на запретные Гималаи породил 184 км пыльной дороги и самый опасный в мире аэропорт, находящийся в деревушке Лукла – его короткая взлётная полоса втиснута между обрывом и горным склоном. Всё это сократило путь к долине Кумбу, что подводит к южной стороне Эвереста и даёт название региону Кумбу, одному из 3 регионов расселения этнической народности шерпы, на 2 недели.

Желающих пройти по следам первых экспедиций уже не найти, и всё путешествие, как правило, сводится к единственной цели – возвышенностям Кала Пат­тар и Гокьо Ри, с которых открывается роскошный вид на Эверест. Немногие идут (в буквальном смысле) на компромисс – начинают трек в деревушке Джири, в финальной точке дороги из Кат­манду, и через неделю присоединяются к счастливым энтузиастам в том самом аэропорту Лукла.

Холмы не щадят рискнувших на этот недельный бонус, и не раз утомлённые треккеры поминают тот день, когда они решили поразмяться и посмотреть деревенскую жизнь во всей её неизменности. Каждый подъём сопровождается неизбежным спуском и, стоя вечером на одной вершине, они созерцают другую, абсолютно идентичную, напротив, на которую и будут взбираться весь следующий день – лишь только спустятся с этой. Треккеры клянут непальцев, кладущих тропу вопреки логике и ландшафтам, в глазах стоят слёзы, ибо находятся они как раз посередине маршрута и за плечами уже не один подобный холм.

Вокруг же деревенская жизнь и вправду бурлит как 200 лет назад: крестьяне, паломники, монахи, караваны вьючных животных, сбор урожая, растопка печи и разговоры вполголоса за кружкой чая. Куры греются в лучах восходящего солнца, а ослы переступают с ноги на ногу в зарослях банана. Но где же приветливое «Намасте!»¹ от редкого пешехода?! Где застенчивые крестьянки и пастухи?! Где обильные порции лапши и бесплатное жильё?! Всё это осталось в прошлом. Реальность же пестрит дорогими гестхаусами, толпы туристов заслоняют снежные виды, хозяева готовят на 20 человек «дал бат» (основное непальское блюдо из риса, овощного карри и бобов), и им не до беседы.

Аборигенные дети при виде иностранцев начинают клянчить деньги, а приветливые ещё пару дней назад горцы обрастают цинизмом торгашей. Всё здесь становится прямолинейным, как западный мыслительный процесс: вперёд и выше, а остальное – досада промедленья!

Если на первых порах погоня за временем грозит максимум скудостью впечатлений, то начиная с 2-тысячеметровой высоты горная болезнь становится реальна как никогда и по «популярности» занимает здесь второе место после болей в коленях. Вызванное недостатком кислорода, это недомогание сопровождается головной болью, слабостью и бессонницей. Если акклиматизация недостаточна, начинает развиваться отёк мозга или лёгких, что приводит к летальному исходу. Поэтому треккерам советуют набирать высоту постепенно, пить не менее 4 л жидкости в сутки, спать на более низкой высоте, чем была достигнута в течение дня, а при ухудшении самочувствия – спускаться ниже и отдыхать.

Типичный гестхаус здесь – само воплощение паники. Каждый день носильщики спускают посиневших и окровавленных туристов в Лукла, а вертолёты совершают регулярные рейсы в зо­ну разреженного воздуха. Нервные треккеры пьют термосами лимонный чай, поедают чесночный суп и надеются, что чаша сия их минует. Один мой знакомый как-то выпил за день 9 л воды, пытаясь отогнать высокогорную мигрень, а спать его укладывал только валиум.

Спасенье – в рутине, вливающей в пара­ноидальные души некую стабильность. Аккли­матизируясь перед очередным марш-броском, туристы штурмуют окрестные холмы, загорают и топят пустоту дней в карточных играх и запойном чтении. Развлечения не отличаются особым разнообразием: изучение карты в сотый и бесполезный раз (все тропы неизбежно сходятся в одной точке, а многочисленные группы при всём желании не дадут заблудиться); просмотр избранных отрывков из путеводителя про опасность путешествия соло и предотвращение горной болезни. Живущих в палатках спасают ежедневная уборка и готовка еды.

Большинству же, кто полагается на гестхаусы, остаётся только… меню. На фоне хрустальных Ама Даблам, Чо Ою, Кантега и Тамсэрку² ресторанное меню приобретает значимость Священного Писания: его рассматривают, над ним смакуют деликатесы воспоминаний, его изучают по нескольку раз на день, хотя все наименования и цены уже сидят в памяти как родные. «Пришёл гостем – ушёл другом!» – приветствует вас первая страница и погружает в водоворот поварских изысков: Julius Cheeser, Pasta Carbonara, Yak Steak, Sneakers Momo. Ассортимент и названия, граничащие с высокогорной галлюцинацией, как, впрочем, и те, кто это заказывает: британский контрабандист-неудачник, которого обанкротила супруга-шерпани; группа русских, что, не говоря ни слова на иностранном, душевно учат непальцев играть в дурачка; альпинисты, геологи, художники и писатели; супружеские пары, продавшие дом или машину, чтобы увидеть Азию; неуклюжие искатели нетуристических монастырей (это на самом-то туристическом маршруте!) и начинающие адепты тибетологии и буддистских наук. С приближением вечера книги летят в сторону, и в натопленной столовой льются беседы и разгораются споры – где кто был, куда идти дальше, есть ли маоисты в горах и действительно ли поднимался Рейнхольд Месснер, величайший альпинист всех времён и народов, на Эверест без дополнительного кислорода.

Когда измотанные треккеры наконец-то стягиваются к искомым обзорным холмам, два раза в сутки, как по расписанию, наверх отправляются партии с фотокамерами наперевес. Пара часов монотонного подъёма, разрывающего от натуги лёгкие, – и вы готовы почувствовать себя чуть ли не Хиллари,³ Месснером и Мэллори⁴ вместе взятыми! Но облакам эти сантименты нипочём и не факт, что рассвет или закат вы встретите на фоне 8-тысячного гиганта. «Горы. Здесь всё – дело случая», – утешает меня хозяйка гестхауса, после того как я ушла в туман и стояла в нём два часа, пронзая взглядом липкие клочья. Видов всё не было. Не было их ни через полчаса, ни через час. Я заливала отчаяние литрами имбирного чая и кивала на заверения, что, если потороплюсь, то успею совершить второй марш-бросок.

«День сурка» по-гималайски – это неизменная возможность сделать ещё один дубль, а за ним ещё и ещё. Это, между прочим, любимое развлечение альпинистов, готовящихся к восхождению. Один из них как-то меня уверял, что это «fun», и с каждым днём подниматься всё легче и легче. В один прекрасный день, может даже завтра, вам, наконец-то, повезёт, и вы успеете к моменту, когда вокруг пиков внезапно разойдутся облака и вы сделаете то самое фото своей мечты. И тогда вы, скорее всего, захотите поставить точку на своих восхождениях, но я уверена, что уже на следующее утро замечу вас на полпути к Эвересту – «Потому что он есть!» ⁶

Текст и фото Ольга Коваленко

1 Стандартное приветствие в Индии и Непале, с санскрита переводится как «Свет, заложенный во мне, приветствует свет, заложенный в тебе».
2 Cеми- и восьмитысячеметровые вершины в районе Эвереста
3 Эдмунд Хиллари вместе с шерпой Тедзином Норгаем стали первыми альпинистами, поднявшимися на Эверест (новозеландская экспедиция 1953 г.)
4 Джорджу Мэллори приписывается покорение Эвереста еще в 1924 г. (британская экспедиция), но факт этот не подтвержден, так как ни Мэллори, ни его напарник Эндрю Ирвин с горы не вернулись.
5 Легендарный ответ Мэллори на вопрос журналиста, почему он хочет взобраться на Эверест. Мэллори был помешан на идее покорения этой вершины.